Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

(no subject)

Пару месяцев назад прояснилось, но написать все было лень.

В сентябре переезжаю в Уппсалу. Materials theory division, но заниматься продолжу своими странными штуками, имеющими к физике реальных материалов отношение от очень косвенного до никакого. Позиция на четыре года, так что есть приличный запас времени на поиски постоянной работы в академии. Была пара более пафосных альтернатив, но опыт работы в Radboud University показал, что хороший научный и человеческий резонанс с руководителем группы на три порядка ценнее лейблов "лучших в мире университетов".

Забавно, в Уппсалу я первый раз попал почти случайно четыре года назад во время автомобильного путешествия по Скандинавии и сразу понял, что хочу жить в этом городе. Так оно и получилось.

Хотя и к Наймегену я очень привык. Изначально он мне показался несколько некогерентным по сравнению с Лейденом, но мне удалось найти здесь множество знаковых волшебных мест и выстроить свое пространство. Даже в Швецию отсюда уезжать будет очень жалко.

(no subject)

Съездил на первую в своей жизни конференцию по биологии, https://lorentzcenter.nl/lc/web/2018/945/info.php3?wsid=945&venue=Oort (две недели назад вернувшись с конференции по нейронным сетям, а в промежутке закончив статью по AdS/CFT).

Исключительно необычный опыт. Как в социальном плане, так и в научном. Главное и самое неожиданное впечатление — от самого себя. К своему удивлению, понимал большую часть докладов и очень уверенно участвовал в "мозговых штурмах" (под которые официально было отведено две трети рабочего времени).

Интересно было отмечать различия в стилях мышления среди участников из разных областей. Самыми приятными показались популяционные генетики, а самыми, кхм, "тугими", — внезапно, — биофизики с бэкграундом в теоретической физике. Последние твердо усвоили, что "методы физики в биологии не работают", очень ригидно понимают концепцию ренормализационной группы и не верят, что другой физик-теоретик может сказать что-то содержательное, чего они не знают. Клеточные биологи жутко боятся обобщений, и их крайне трудно заставить отвлечься от конкретной детали их любимого кинетохора и вывести на разговор об универсальных принципах самосборки органелл.

Collapse )

30 лет

Ощущение начала очередного фазового перехода, которое я сумел уловить осенью-зимой, похоже, оказалось правильным.

Эту дату я встречаю в очень хорошем настроении: в результате фазового перехода удалось выйти не на новое плато, как бывало раньше, а на кривую плавного роста.
Пришла вера в то, что я как ученый способен разобраться во всем, что мне будет нужно и интересно.
Academic record пока маловат, чтобы начинать искать постоянную позицию, но вот по внутреннему восприятию уже вполне чувствую себя assistant professor.

О симметриях

Меня всегда удивляло, как некоторым людям чудесным образом удается сходу, в самом начале карьеры, понять, какие области науки их привлекают, и не разочароваться впоследствии. Начал в аспирантуре заниматься какой-нибудь биметрической гравитацией или топологическими фазами, - и так до ассистант-профессора в этом русле и добрался.

В попытках понять, почему мне потребовалось семь лет на то, чтобы наконец-то ощутить настоящий интерес к определенным задачам и областям (юношеский восторг первого года аспирантуры не в счет), я осознал, что в моем эстетическом восприятии реальности мешало мне с полной отдачей и энтузиазмом заниматься всем, чем я занимался до сих пор:

Я очень не люблю симметрии. Ни в чем, включая вполне обычные жизненные вещи типа архитектурных ансамблей и парков. А особенно - в предмете научного исследования.

И подобная нелюбовь делает меня очень странным физиком-теоретиком: во многом эта наука как раз и сводится к поиску симметрий и изучению их свойств (а конкретно физика высоких энергий - так только этим и занимается). Поэтому понять про себя такой, в общем-то, тривиальный факт, я не мог очень долго: симметриями я был окружен со всех сторон, и кроме них ничего не видел. При этом я, конечно, понимаю, что вообще без поиска регулярных паттернов наука невозможна, но одно дело, когда эти паттерны есть "где-то там", как один из компонентов структуры, или когда они возникают вследствие коллективных процессов (и тогда это интересно!), другое дело - когда симметрии возводятся на пьедестал как некий самоценный объект.

Если говорить о какой-то иерархии, то сильнее всего я ненавижу суперсимметрию. Вот прям так, что кушать не могу. Именно потому, что введена она была формально, а не эмерджентно. Затем идут интегрируемые модели и конформная теория поля (конечно, все эти концепты между собой переплетаются, но все же). С ними уже можно работать, если они вписываются в менее "симметричный" контекст. Лоренц-инвариантность и калибровочные симметрии, понятно, слишком фундаментальны, чтобы к ним подходить с той же меркой.

А вот то, что я для себя открыл совсем недавно, - нейронные сети, теория сложности, некоторые аспекты биофизики, - наоборот, вызывает полное принятие и эстетический восторг. Еще emergent holography очень симпатична, хотя пока проблемна и очень плохо разработана.

И что еще интересно: только когда я стал активно думать о сложных системах, я почти физически ощутил, как разные области знания сшиваются в единое полотно. Тогда как симметрийное восприятие мне такой целостной картины науки не давало.

(no subject)

В Наймегене мне очень хорошо. С научной точки зрения, думаю, на данном этапе конкретно для меня это самое правильное место. Но все же я скучаю по той атмосфере и по тому стилю общения, который был принят в Лейдене. Дело здесь, как я полагаю, в следующем.

Так получилось, что в последние пару лет та группа была очень "интернациональна" даже по западным меркам. Буквально, - шестнадцать национальностей на коллектив из семнадцати молодых сотрудников. Не было "костяка" местных голландцев, не было склонной к самоизоляции русской тусовки и т.д. Все были в абсолютно одинаковом положении, и не было никакого местного "устава", которому надо следовать. И преодоление культурного барьера произошло за счет зарождения "локального" менталитета на уровне отдельно взятой группы теории конденсированных состояний.

Каждый привнес что-то свое, и следствием такого merging of mindsets стала потрясающая искренность общения. Мы спокойно обсуждали личную жизнь, по-доброму подкалывали друг друга, делились переживаниями, порой сплетничали. Мне кажется, в чисто русском коллективе условностей и недомолвок было бы и то больше.
Тут, к сожалению, такого нет из-за кластеризации по национальному признаку.

Копенгаген

На конференции по AdS/CFT в Копенгагене. Доклад в этот раз не делаю, но зато получилось исключительно
конструктивно обсудить интересующие меня вопросы с основными специалистами в соответствующих областях.
Кое-что удалось додумать до уровня конкретной постановки задачи. Пожалуй, первый раз получил столь явную пользу от подобного эвента.

Копенгаген, безусловно, один из самых ярких (в моем субъективном восприятии) городов. Очень мощное ощущение резонанса с окружающим пространством. Жить здесь мне было бы, наверное, тяжеловато, но просто побыть и пережить эмоциональную и интеллектуальную встряску, думаю, полезно.

Ранее я был тут уже раза четыре, но только сейчас впервые посетил институт Нильса Бора. Проняло очень сильно.
Хотя казалось бы, - ну аудитория, ну кабинет...

Еще сделал забавное наблюдение: если говорить не о конкретных людях/задачах, а "в среднем", то мое отношение к традиционной физике твердого тела vs. applied AdS/CFT можно выразить так: "своими руками" мне интереснее-приятнее делать твердотельные вычисления, а вот общаться с людьми о науке - в голографическом коммьюнити.

Из трех дорог тебе лежит всего одна дорога

На пути моего профессионального становления было, пожалуй, два существенных момента выбора, две точки ветвления, которые в конечном счете определили, что я из себя представляю здесь и сейчас, - мой стиль, мои слабые и сильные стороны, мои (пусть пока скромные) результаты.

Обе эти точки ветвления связаны со Стекловкой.
Первая - решение начать посещать научно-образовательный центр МИАН в сентябре 2005 года. Там я проводил большую часть вечеров в течение последующих пяти лет.
Вторая - отказ от предложения из Гамбурга и поступление в аспирантуру Стекловки в марте 2009.
Переезд в Лейден я не рассматриваю как момент бифуркации, так как там было все предельно ясно: или я остаюсь в России, или я остаюсь в науке, и выбор был самоочевиден.

Что могло пойти иначе, если бы я в те моменты поступил иным образом?..
Я привык считать, что НОЦ оказал на меня положительное воздействие, а аспирантура - отрицательное, кризисное. Но так ли это очевидно?

За пять лет усердного, но довольно бессистемного изучения самых разных разделов математики, математиком я, конечно, не стал. Более того, глубокого интереса к абстрактной матфизике с когомологиями ради когомологий я тоже не приобрел. Но, что исключительно важно, мой стиль мышления и мое видение мира изменились необратимо.

Я стал не матфизиком, а физиком, которому "пересадили часть генов" чистого математика. Ту, которая отвечает не за предмет-методику исследования, а за мировоззрение.
В первую очередь это отразилось на понимании того, что я считаю важным, а что нет.
Под влиянием математиков мне теперь кажется важной та [теоретическая] работа, которая воплощает глубоко индивидуальное видение учёного, и которая нетривиально резонирует с другими элементами пространства абстракций. Хорошая статья не та, которая объясняет эксперимент или дает предсказание, а та, которую кроме Тебя никто не мог написать (у меня самого таких статей пока нет, но я к этому стремлюсь).

И вот это скорее плохо, чем хорошо. Так как наука физика, она все же несколько про другое. Про объективную реальность, а не про шизофрению. Научившись в какой-то степени чувствовать скрытые связи и формальные структуры, я полностью разучился думать о звездах, металлах, дождевых каплях и деревьях. При том, что заниматься чем-то полностью оторванным от реальной физики мне скучно и тошно. Вот такая диалектика.

Аспирантра. Март 2009 - август 2011.
Это был однозначный застой, кризис и деградация. В том, чем мы начали заниматься с Арефьевой в первый год, я очень быстро разочаровался после написания пары статей. А потом два года, находясь в сущности в вакууме, я не мог найти себя.
То, как мне удалось вырасти за последующие четыре года в Лейдене (из которых первые полтора-два ушли на выход из кризиса), на фоне того упадка - настоящее чудо.

Но, с другой стороны, а с чего я взял, что в этом упадке были виноваты тематика/МИАН/Арефьева?
Что было бы, если бы я уехал уже тогда, в 2009? И занялся тем, что не принесло бы разочарования?
Сейчас мне кажется, что этот двухлетний провал был бы все равно неизбежен. Хоть в МИАН, хоть в институте Лоренца, хоть в Калтехе.
Что это был необходимый этап в моем научном взрослении.
И хорошо, что пережил я его в России и с таким доброжелательным и понимающим человеком, как И.Я.
Так у меня просто карьера года на три притормозилась (что, given the fact что я физфак окончил в 21 год, не так страшно). А могло бы все кончиться полным геймовером.

О профессиональных стремлениях

Самой существенной проблемой на моем научном пути является то, что в моем случае следующие три области науки принципиально различны:
1) Та, которую я хорошо знаю и умею, в которой у меня развита интуиция и "набита рука".
2) Та, которая меня увлекает и в которой я мечтаю получить основные результаты.
3) Та, о профессиональной работе в которой я мечтал много лет, но мечтал абстрактно, без решительных шагов в этом направлении.

1 - общая теория относительности, 2 - теоретическая физика твердого тела, 3 - чистая математика (геометрические и топологические ее разделы).

Изучать теорию относительности я начал еще на 2 курсе, когда мне было интересно почти все, и ОТО в том числе.
А впоследствии я никак не мог от нее убежать.
Сначала я не хотел кидать своего бывшего научного руководителя, с которым мы познакомились, когда я еще учился в 10 классе, и который сыграл решающую роль в моем решении поступать на физфак.
Потом, когда я в нем очень сильно разочаровался и понял, чего он стоит на самом деле и какую негативную роль сыграл в моем становлении, я поступил в аспирантуру Стекловки к Арефьевой.
Изначально я был настроен на исследования в области абстрактной теории струн. Но в реальности получилось так, что меня снова затянула классическая гравитация, на сей раз под соусом "транспланковской физики". Причем затянула так, что я этого даже и не заметил.
И чтобы не менять коней на переправе, я защитил диссертацию по этой теме.

Но на самом деле эта область меня не интересует уже давно.

Физикой твердого тела я заинтересовался сравнительно недавно. И главной причиной моего интереса было постепенно пришедшее с годами ощущение того, что не все области физики одинаково важны для человечества на данном этапе.
И hep-th интересна в первую очередь своим by-product в виде формализмов квантовой теории поля и смежных аспектов математической физики.
Но с углублением знаний о том, что же там происходит на масштабах энергий в стопиццот ТэВ, лучше повременить. Есть гораздо более жизненные (и не менее сложные, интересные и фундаментальные) проблемы, решение которых может послужить намного более сильным толчком для технического прогресса. А имея под ногами обновленную техническую базу, легче будет ставить и решать задачи физики высоких энергий.

Я не прагматик, но я считаю, что если бы на ближайшие лет пятьдесят цивилизация перекинула часть своего интеллектуального потенциала на проблемы физики низких энергий, это было бы эффективнее.

Математика была и осталась для меня яркой платонической любовью.
На физфаке математическая программа весьма отвратна и не дает даже малейшего намека на то, что же такое фундаментальная математика. И в связи с этим профессиональные математики всегда казались мне, физику, эдакими инопланетянами. Я совершенно не понимал, откуда у них берутся постановки задач, с какого потолка они вводят свои структуры.
И на третьем курсе я задался целью понять, как мыслят математики. С этой целью я пошел в научно-образовательный центр Стекловки.
Обучение там было одним из важнейших шагов, сделанных мной на пути профессионального роста.
Я пытался проглотить больше, чем мог переварить. К сожалению, на тот момент у меня не было грамотного наставника, и мое обучение носило бессистемный и кривой характер.

Во-первых, занятия ОТО выработали у меня иллюзию того, что с математической точки зрения теоретическая физика в основном сводится к анализу нелинейных уравнений. Это в существенной степени повлияло на мой выбор курсов в НОЦе.
Я делал акцент на всякие интегрируемые системы и диффуры. Сейчас я об этом жалею. Лучше бы я уделил больше внимания алгебро-геометрическим вещам.

Во-вторых, по-хорошему мне надо было пройти хотя бы двухгодичный курс в НМУ. Так как довольно тупо было пытаться учить алгебраическую геометрию, не пройдя нормального курса алгебры, и нелинейные дифф.уравнения, не прослушав обычного функана.
Но почему-то независимый университет именно как место отталкивал меня своей атмосферой.
В светлую уютную Стекловку я шел как на праздник, а в МЦНМО на Большом Власьевском мне было тошно, хотелось оттуда сбежать. Так что не сложилось...

Как бы то ни было, я считаю, что польза от этих занятий была огромной. По сути это позволило мне избежать той интеллектуальной инвалидности, которую развивает физфак МГУ в физиках-теоретиках.

Но и профессионального математика из меня, разумеется, при этом тоже не получилось.

Сейчас я чувствую себя довольно по-идиотски.

С одной стороны, теория твердого тела дается мне довольно тяжело. У меня есть формальное знание квантовой теории поля, но нет ее физического чувства. Слишком уж "неквантовый" у меня бэкграунд.
Поэтому при прочтении какого-нибудь Абрикосова-Горькова-Дзялошинского у меня наступает ступор от их пассажей в духе "ну вот тут можно разложить... а вот этот полюс физически не существенен... ну здесь интеграл берется вот так - вот так - и вот так [че они вообще сделали???]... ну тут по очевидным причинам важны только диаграммы такого вида"

С другой, чистой математикой я заниматься не смогу просто потому, что не смогу оторваться от физики.
Я думаю, в принципе это была бы не проблема - пару лет поработать над собой и заткнуть дыры в своем математическом образовании и видении, но без связи с реальным миром я не могу. При всем моем уважении к математикам и любви к математической красоте.

Зато отлично знаю и умею то, что мне нафиг не надо =).

Физики в математике vs. математики в физике

Захотелось высказаться по мотивам разных ЖЖшных дискуссий, посвященных восприятию физики современными математиками.

Не секрет, что граница раздела между теоретической физикой и математикой сейчас довольно размыта. Физики стремятся изучить глубокие тонике вопросы математики, чтобы применить их к решению своих задач, вступают в тесное взаимоотношение с математиками и отчасти провоцируют последних подумать над физикой.

Но как ни крути, если задуматься, математически грамотных физиков довольно много. Таких, которые способны достаточно свободно говорить с математиками на их языке и даже порой формулировать новые математические объекты и доказывать утверждения.

А вот степень проникновения математиков в физику (простите меня, математики) - практически нулевая.
И по сути их познания ограничиваются тем, что им рассказали физики-струнщики (за редким исключением).

Объяснение этому по всей видимости простое.

Физик без математики не может изначально. Физику, даже самому прикладному, необходимо хоть какое-то ненулевое знание математики, существенно выходящее за рамки школьной программы. И пусть один является рафинированным теоретиком и использует в своей работе алгебраические спектральные кривые и полиномы Джонса, а второй умеет только решать линейные ОДУ, о математике представление имеют оба.
А если он захочет разобраться глубже, какая-никакая почва под ногами у него уже есть.

Математики же на 100% самодостаточны. Представить, зачем физику нужны мотивы Тэйта - можно, зачем математику нужна двухщелевая сверхпроводимость в сплавах, содержащих парамагнетики, - нереально.
Так же, как анализ бесконечномалых - элемент общей культуры физика, а классическая оптика математику нахрен не сдалась.

И в принципе такая асимметрия в познаниях между физиками и математиками в пользу физиков была бы не страшна, если бы математики (не все, конечно, но многие) не начинали рассуждать о том, что есть "современная матфизика". Очень грустное впечатление складывается... Они что-то слышали про браны, струны и TQFT и считают все остальное недостойным их внимания или неинтересным.

Во всяком случае, таков мой опыт общения с математиками-не аналитиками.

(no subject)

Очень часто слышу от своих знакомых, кто учится в аспирантуре или работает за рубежом: "У нас в университете довольно много русских, но я избегаю с ними общаться." - "Но почему??" - "Хочу улучшить свой английский язык, да и вообще - влиться в местную культуру."

Мне это понять не дано абсолютно. При всех претензиях к жизни в РФ, отказаться от своего русского менталитета я не захочу ни за что.
Особенно удивляет в таких товарищах то, что английский они знают очень хорошо, но не настолько идеально, чтобы обсуждать что-то очень глубокое, важное и задушевное. Да и не приняты у них там настолько тесные эмоциональные контакты, как я понимаю.

Я пробовал общаться с иностранцами неформально. Гуляли, ездили в горы, ходили в рестораны... После всех этих "That was amazing, we had a lot of fun" мне хотелось удавиться. Вместо очередной "неформальной встречи" я с радостью закрывался в номере гостиницы, звонил по скайпу подруге, которую знаю уже 7 лет, или читал русских авторов на e-book'e.

Более того, я заметил, что вообще не в состоянии смотреть фильмы на английском или читать книги.
С восприятием и словарным запасом проблем практически никаких. Но просто становится тошно. Я не ощущаю никакого эмоционального наполнения произведения.
Я умею говорить-писать по-английски, более-менее способен по-английски думать, но вот чувствовать могу только по-русски.

И вот теперь я думаю. С одной стороны, я хочу все-таки уехать двигать науку на Запад. С другой, - а сумею ли я влиться в сообщество иностранных ученых?
Всегда, когда я оказывался там более, чем на 2-3 недели, я общался только с русскими (украинскими, белорусскими) ребятами, которые тоже зачастую держались обособленно. Но ведь если я останусь чужаком, то и карьеры мне не сделать...