Об окончательном лишении меня российского гражданства я узнал в самый неподходящий момент, - на пересадке в аэропорту Шарля де Голля в ожидании рейса на Москву. Советская бюрократия не очень заточена на то, чтобы не создавать людям неудобств. Можно было предоставить буферный срок между принятием решения и аннулированием паспортов. Можно было хотя бы уведомить меня сразу по телефону или электронной почте. Но они задним числом послали бумажку, которая дошла, когда я уже физически не мог ее прочитать. Пришлось сниматься с рейса, ночевать в Париже и лететь обратно в Голландию через Копенгаген (прямой обратный билет стоил неадекватных денег, а на поезде ехать сил уже не было). По пути мой багаж, разумеется, потерялся, — до сих пор найти не могут. Два дня в дороге, минус четыреста евро, половина гардероба и зарядка от ноутбука.

Зато воспользовался случаем и в Копенгагене съел свой любимый Christianshavn cake.

Хотя я морально готовил себя к тому, что в Россию придется ездить по визам, столь резкий и неожиданный обрыв связи с пространством, которое я считаю своим домом (конкретно — с Москвой и Дубной), привел к очень болезненной эмоциональной встряске и сомнениям о правильности принятого решения. К европейскому гражданству я стремился как к некому символу принадлежности "тому" миру, - метафизического в этом шаге было намного больше, чем рационально обоснованного. Но на волне обострившихся чувств понял, что у этого решения был и дополнительный мотив: отказ от гражданства и сопутствующее усложнение коммуникации нужны были, чтобы обновить душевный контакт с теми, кто остался по ту сторону границы. Пока ночью в отеле в Париже пытался осознать себя в новом статусе  "белого эмигранта", смог очень хорошо прочувствовать, через кого в  принципе осуществляется моя связь с Россией, и кто мне действительно дорог. Я довольно  часто делаю иррациональные и лишние вещи с той лишь целью, чтобы индуцировать внутреннюю перестройку и изменить к лучшему эмоциональное восприятие тех или иных людей и мест. Так и в этот раз. Очень может быть, что теперь я буду в Россию ездить чаще, чем раньше.

Но ближайший месяц я не могу даже податься на визу. Самую Важную  Окончательную Справку дадут только в сентябре, а без нее я все еще считаюсь гражданином РФ. Только с недействительными паспортами. Почтальон Печкин как фундаментальный архетип российской бюрократии.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded